И опять мне  вспоминаются слова Саади, "употребившего  жизнь  свою  на
    то,  чтобы обозреть Красоту Мира":
    "Ты, который некогда  пройдешь по  могиле поэта, вспомяни поэта  добрым
    словом!
    -- Он отдал сердце земле, хотя и кружился по свету, как ветер, который,
    после смерти поэта, разнес по вселенной благоухание цветника его сердца.
    -- Ибо он всходил  на башни Маана, Созерцания, и  слышал Симаа,  Музыку
    Мира, влекшую в халет, веселие.
    -- Целый мир полон этим  веселием, танцем -- ужели одни мы не чувствуем
    его вина?
    --  Хмельной  верблюд легче  несет свой  вьюк.  Он, при звуках арабской
    песни, приходит в  восторг. Как же назвать человека, не  чувствующего  этого
    восторга?
    -- Он осел, сухое полено".

    And I recall again the words of Saadi, who "used his life to embrace 
    the Beauty of the World":
    "You who stop by the poet's grave, think well of him!
    -- He gave his heart to the earth, even though he had circled the world
    like the wind that spread around the universe the perfume of his heart's garden.
    -- For he had ascended the Towers of Maan, Contemplation, and heard Simaa, 
    the Music of the World, leading one into halet, joy.
    -- The entire world is full with this joy and dance -- are we the only ones
    who are oblivious to its wine?
    -- A drunk camel makes light of his load. When hearing an Arab song, he becomes
    joyous. How then would we call a man who does not feel this joy?
    -- He is a donkey, a dry log."